НЕОИНФАНТИЛИЗМ

Густая развеска - общая стилистика проекта НЕОИНФАНТИЛИЗМ, который проходит на трех площадках одновременно. Три версии одного явления, три куратора – таков принцип возникновения выставок. Пятнадцать художников из Москвы и Петербурга. Название НЕОИФАНТИЛИЗМ - это попытка обобщить явление, которое появилось в нашем художественном сообществе, в среде молодых художников. Точного определения, что такое НЕОИФАНТИЛИЗМ, нет. Идея искусства общества после правды, искусства, которое знает всё, и одновременно обладает чертами открытости и эмоциональности, повышенной уязвимости, почти тепличности - возможно эти объединяющие черты и есть НЕОИНФАНТИЛИЗМ. Возврат к традиционным медиа, к традиционным, почти пародийным способам показа работ как бы подчеркивают состояние художников и кураторов - создавая знакомую картину выставки: картины висят на стенах, скульптуры на подиумах, отсутствие видео и фотографии - в общем почти XIX век. Такое движение нельзя в полной мере рассматривать как откат, это скорее удачная попытка войти в одну и ту же воду, вода остаётся водой, сохраняя свои качества, однако заряжена она совершенно по-другому. Кураторы здесь предстают подобно перестроечным магам – типа Чумака и Кашпировского, они извлекают на свет некую спиритическую составляющую времени. При очевидной разности работ есть нечто общее - черты поколения, определенная обобщающая поэтика, мировоззренческая целокупность. Энергичная живопись, которая представлена на трех выставках, имеет не обычный, не свойственный искусству и молодости вектор осознанной устремленности в разноудаленное прошлое. Информированность авторов не вызывает сомнений, многие из них окончили школу Родченко, тогда чем продиктован выбор техники живописи как основного средства выражения? Возможно, поворот к традиции в среде молодых художников возник органично - он как бы обозначил многополярность, отсутствие основного пути, свободу внутреннего выбора, как системную установку, ситуацию для России новую. Постсоветское поколение самостоятельно двинулось в разные стороны, во времени, где нет особых вызовов, - отчасти интернационализируясь, отчасти сохраняя «русскость». Для меня, как для куратора, вопрос существования современного искусства в России всегда оставался очень важным. Проблема утраты идентичности, вписанность в мировой контекст, как знак успешности художника в 2000-х, сегодня, мне кажется, получила хорошую форму отказа от желания немедленно найти западную галерею – а скорее общей информированности. Поэтому некая самостоятельность движения НЕОИНФАНТИЛИЗМ, его внутренняя растущая сила, напитанность чем-то корневым – для меня значительна. Вопрос поколений, движений, направлений в тои или иной степени условность в искусстве. По большому счету искусство не устаревает и не группируется ни в направления, ни в движения. Художник всегда один. Одиночество - чуть ли не основной механизм, стимулирующий творчество – однако современный метод понимания искусства все-таки подразумевает существование групп и направлений. Говоря о движениях, мы скорее говорим о духе времени, о чем-то не передаваемом точно, того, что нельзя осмыслить до конца - современность. Ясного окончательного ответа на вопрос, что такое НЕОИФАНТИЛИЗМ нет - это процесс поиска новой поэтики настоящего, социальной идентификации, где возможные пластические диалоги, или повышенная концентрация работ, решенных в разной стилистике, внешняя разнонаправленность, может, как ни странно, стать объединяющим фактором. Можно рассматривать НЕОИФАНТИЛИЗМ как историю вечной незащищенности художника, или современную попытку возвращения к истокам, материалу и форме, платформу для диалога или просто выставку.

 

Петр Белый